Еще в школьном курсе астрономии меня поразил тот факт, что о появлении во Вселенной новой звезды мы на Земле узнаем только через сотню-другую лет, — хотя и со скоростью света, но долго преодолевается разделяющее нас расстояние. В архитектуре звезды тоже загораются достаточно редко, хотя известие об этом появляется, надо отдать должное средствам массовой информации, все-таки более оперативно. Так, весной этого года интересующаяся общественность была извещена о появлении на отечественном небосклоне если и не "суперстар", то только пока : архитектурной мастерской "Атриум". Два ее лица явно "творческой национальности" — Антон Надточий и Вера Бутко отличаются весьма "необщим выраженьем", бдительными гражданами замечены в подверженности тлетворному западному влиянию и склонности к недостойному звания советских граждан космополитизму, а также подозреваются в наличии весьма радикальных собственных взглядов на архитектуру. Как выяснилось в разговоре, ребята работают вместе уже более пяти лет, а то, что зрительский ( подчеркиваю - зрительский! в узкопроффесиональном кругу индивидуальность в мешке не утаишь) успех пришел только сейчас, — так настоящая слава и должна подготавливаться годами, а осенять внезапно, в один день вдруг позволяя "проснуться знаменитым". В том, что это так, сомневаться не приходится: после ориентированной на коллег перс ональной выставки Антона Надточего и Веры Бутко в штаб-квартире Московского архитектурного общества и после демонстрации их работ на доступной гораздо более широким массам выставке "Архитектура и дизайн-99" ЦДХ архитектурную мастерскую "Атриум" назвала среди "действительно классных команд" "Независимая газерта", а "Коммерсант-Daily" оценил предсталенные интерьеры как ничуть не проигрывающие выставлявшимся по соседству работам всемирно изместного британского архитектора Вильяма Олсопа. Уж если об архитекторах пишут не только специальные, отраслевые журналы, но и ежедневные газеты — это о чем-нибудь да говорит.

Сколько объектов вышло за пять лет из вашей мастерской?

Вера Бутко : Порядка 50 реализованных объектов, пять из них — индивидуальные дома, включая те, которые сейчас строятся.

Антон Надточий : Мне кажется, это немало для двух человек за такой срок?

Но на выставках и в журналах вы показываете гораздо меньше. Почему так?

А.Н. : Мы начинали с работы над относительно малыми объектами, в основном над интерьерами. Они , казалось бы, дают широкие возможности для проявления творческой индивидуальности, но тем не менее слишком зажаты в рамки своего жанра — как ты ни пытайся в интерьере "сделать архитектуру", это может получится только в большей или меньшей степени. Большие объекты ( офисы, например), которыми мы сейчас имеем возможность заниматься, наоборот, слишком мало поддаются, скажем так, влиянию архитектора. А вот частный дом, который бы совместил в себе и индивидуальность заказчика, и возможность самореализации для автора — это самая благодатная тема. Это то, чем нам хотелось бы сейчас заниматься, но для чего нужно найти своего клиента. Ведь архитектура — процесс, связанный не только с талантами архитектора, но и зависящий от способности заказчика воспринять его менталитет и идеи. А наши ключивые слова - не "заказчик, удобство, уют", а совсем другого порядка — идея, структура, пространство.

Уживаются ли ваши творческие порывы и амбиции с тем простым соображением, что людям-то в этих домах потом жить?

А.Н. : Одно другому не противостоит, это дело вкуса и воспитания - никто из тех, кто был нашим заказчиком, специально морально не готовился к жизни в нестандартном окружении, они обычные люди. Ко всему человек привыкает, но можно привыкнуть к банальностям, а можно к каким-то характерным, заметным вещам — и они тоже становятся "нормальными".

Все-таки ваша архитектура не очень "привычная", так сказать. Всегда ли вам со своим заказчиком удается найти общий язык?

В.Б. : Мы его, конечно, пытаемся иногда воспитывать. Архитектор — он же психолог, психотерапевт, чуть ли не психиатр. Очень многие люди любят сам процесс общения с автором проекта, для них это общение-лечение.

А.Н. : Некоторые из них — несостоявшиеся дизайнеры, и они, по сути, стремятся проектировать сами, но советуются при этом с проффесионалами. Им интересен процесс, а не результат. А результат очень часто зависит от процесса, потому что когда объект делается на едином дыхании, тогда он получается, а если все тянется долго и муторно, то никакого "полета" уже нет, и дом что-то безвозвратно теряет... Это мука и для человека, который вкладывает деньги и в конце концов все равно остается неудовлетворенным. Поэтому важно заказчику найти того архитектора, с которым у него похожий взгляд.

В.Б. : Это идеальная ситуация — если архитекторы доживут до того, что к ним будут приходить клиенты, ориентированные на творческую манеру каждого конкретного профессионала. Пока же заказчик из всех критериев, характеризующих архитектурную студию, как доминирующий выбирает профессионализм, качество конечного продукта, а тонюдь не стиль. Если нас рекомендуют как профессионалов, которые все технически сделают "как надо", то он к нам идет, не вдаваясь в подробности. Каковы наши художественные приоритеты, в каком стиле реализованы наши объекты — не так волнует. Хотя в последние месяцы мы проследили одну положительную тенденцию. Появились настолько продвинутые заказчики, что знают архитекторов по именам, знают их работы, следят за новыми постройками, за публикациями. Они за постсоветское время уже сделали по ремонту, а то и по два, сейчас начинают следующий круг — и попытки самореализоваться в интерьерах собственных жилищ с их стороны уже закончились. Третьи, предположим, заходы — уже ориентированы на архитекторов.

А.Н. : На Западе есть четкое различие : архитекторы с именем, которые двигают архитектуру вперед, и просто работающие на потоке, где заказчик за один день по каталогу выбирает все, а через неделю дом уже готов — настолько отлажена технология производства жилья для среднего потребителя.

Видимо, и цены на услуги архитектора при таких разных подходах отличаются на порядок?

В.Б. : Как всегда — есть эксклюзив, а есть средний уровень, массовое производство. У нас же это не все понимают, часто приходят люди., которые подбирают архитектора или студию по уровню цены на те или иные работы, и они не могут понять, почему цены такие разные. Хотя мы совсем не считаем, что у нас должны быть "золотые" заказчики.

А.Н. : Если исходить из стоимости работ, то можно найти такую фирму, которая проект сделает бесплатно, — если зарабатывает она на поставках мебели и оборудования. Вопрос ставится тогда так : "Что человеку нужно?" — если дом и это оборудование, тогда можно идти туда, ему сделают более-менее приемлимый проект и все "упакуют"по полной программе. А если все-таки человек думает о стиле, об индивидуальности жилого пространства и это является определяющим, то ему такой путь не подходит. Бюджет же для нас — не диктат. Потому что объектов с достаточно высоким бюджетом, но воплощенных не совсем так, как хотелось бы нам, гораздо больше, чем скормных по бюджету, но не ограниченных непониманием нашего заказчика.

На ваш взгляд, в современном доме главное — это дизайн?

А.Н. : Да, прежде всего — изначальная архитектурная идея органицации пространства и художественный стиль. Остальное — это детали. Но современные дома все разные, всегда есть уклон в сторону како-то индивидуальности, в каждом заложена своя идея. Идеи иногда принципиально противоположные, но все они при этом современные.

Так что у них все-таки общего, почему, глядя на один дом, мы говорим, что он современный, а на другой — нет?

А.Н. : Надо идти от противного: современное понимать как нетрадиционное. Традиционное — это распространенное, банальное и обыденное, а любое, что является противоположностью этим понятиям, является современным, независимо от того, какая идея заложена, какие материалы использованы и т.д.

А какие материалы наиболее современны, актуальны для вас?

А.Н. : Важен не сам факт применения того или иного материала — важна трактовка материала или объемного элемента, важна причина его использования. Стеклянная стена у нас не просто стена, стекло в данном случае берется как категория, наилучшим образом соответствующая нужной нам форме.

В.Б. : Это не эксплуатация чисто декоративных качеств стекла или, например, металла, а использование их как объемообразующих, пространствообразующих элементов.

Вы как думаете, насколько оправдано говорить о моде в архитектуре и интерьерном дизайне? Какие тенденции вы в этой области видите?

А.Н. : То, что наиболее распространенно, это не есть модно, как чаще всего считается, это просто банально. Мода — это то , что находится на острие, то, что дает движение.

В.Б. : Если еще два-три года назад люди хорошо воспринимали так называемую "классику" и эталоном для них были Шереметьевский и другие дворцы, то сейчас все чаще нам клиенты говорят — на западе модно делать "миксы". То есть появилась такая нездоровая тенденция —"все поженить", соединив новейшие технические достижения, предметы авангардного в какой-то мере дизайна с тем образом классики, который прочно укоренен в сознании большинства. Респектабельность стала выражаться не в обилии лепнины и позолоты , а в сваливании в одну кучу дорогих материалов, например натурального камня, кухонных гарнитуров с металлическими поверхностями и антикварных кресел. Это может называться стилем дорогих американских отелей, где все должно быть увесистое, массивное, дорогое на вид, всего должно быть много, "густо" так намешано, очень избыточно и эклектично.

А.Н. : Распространено мнение, что каждая вещь должна быть сама по себе красивая, чтобы в ней была какая-то идея, какая-то необычность. Часто просят сделать "поинтересней", например, двери, хотят самую уникальную ручку, самый уникальный плинтус, самый уникальный унитаз. Это сейчас самая распространенная тенденция. Приходится долго объяснять: главное-то, чтобы не "поинтересней" было, а чтобы было уместно, важна цельность пространства. Потому что сделать из квартиры склад или магазин самых интересных вещей не сложно, но при этом с художественной точки зрения интерьербудет просто никакой.

А не замечаете ли вы стремления к более продвинутым минималистским интерьерам?

А.Н. : Оно, безусловно, есть, потому что для кого-то мы все-таки делаем подобные вещи...